По материалам регионального проектного офиса «Рухани жаңғыру» ГУ "Управление внутренней политики Акмолинской области"

Изречения о казахском народе

Древнегреческий историк Геродот, считавшийся у современников «Отцом Истории»,  об образе жизни и характере одних из предков казахского народа – аргиппеях, живших «у подножья высоких гор» (Уральские горы):

   «Каждый из них живет под деревом, зимою окутывая его плотным белым войлоком, а летом без войлока. Сим людям никто не делает обид, ибо они почитаются священными, да и воинских оружий не имеют; более того, они и соседей своих примиряют в несогласии, и кто в бегстве прибегнет к ним под защиту, получит у них кров и помощь. Тому никто не причиняет обиды; имя сему народу аргиппеи» (Геродот, трактат «История», Книга IV. «Мельпомена»).

«Лично мне, тесные контакты с казахами, татарами, узбеками показали, что дружить с этими народами просто. Надо лишь быть с ними искренними и уважать своеобразие их обычаев. Ведь сами они свой стиль поведения никому не навязывают». (Из интервью Л.Н. Гумилева газете «Известия», 13 апреля 1988 года).

Польский политический ссыльный XIX века, философ, участник польского национально-освободительного движения, секретарь Зелёного союза Общества Филоматов (1799-1880 гг.) о традициях казахского гостеприимства, наблюдаемых им во время пребывания в гостях у султана Бай-Мухамеда (1790-1847 гг.),  сына хана Младшего жуза Айшуака-хана (1727-1812 гг.):

          «Вечером султан угощал приехавшего к нему в гости одного из знаменитых киргизов, султана Иртена Каратаева. Главный гость уселся на первом месте, по правую руку Бай-Мухамеда. Меня посадили по левую руку, а прочие киргизы полукругом расселись по обеим сторонам. Всего было около сорока человек. У киргизов такой обычай, что никому нельзя запретить войти в кибитку. Итак, званные и незваные входили толпами, здоровались с султаном, почтительно приближаясь к нему и пожимая его руку, рассаживались по местам в соответствии со своим значением. Начали разносить кумыс в больших мисках. Хозяин и главный гость, выпив по одной порции, отдавали поданные им в другой раз фарфоровые миски с кумысом избранным гостям. А те по их знаку с почтением приближались, на коленях принимали миску, отступали на шаг назад, и, выпив белый напиток, шли снова наполнить поданную миску, которую относили назад тому, из чьих рук ее приняли. Таким образом, хозяин с султаном Иртеном угощали гостей, пока не был подан чай, который разносили совершенно по-нашему – на огромном подносе в чашках».  (Адам Сузин, «Экспедиция в киргизские  степи, совершенная в 1834 году А. Сузиным», Рышард Бадовски, «Польские певцы Казахстана», тип.  Пельплинской Епархии «BERNARDINUM», 2004 г.)

Польский политический ссыльный,  этнограф, российский чиновник XIX века Адольф Янушкевич о казахском народе и его языке:

          «Я все более убеждаюсь в том, что у киргизского (казахского) народа большие умственные способности. Что за легкость речи, как умеет каждый объяснить свое дело и мастерски отбивать доводы противника. Даже у детей разум развивается быстро» (А. Янушкевич, «Дневники и письма из путешествия по казахским степям», перевод с польского заведующей кафедрой русской и зарубежной литературы Казахского государственного университета им. С. Кирова Ф.И. Стекловой, 1966 год)

Академик Санкт-Петербургской академии наук, медик, этнограф, натуралист, химик, путешественник XVIII века Иоганн Готлиб Георги (1729 – 1802) о благотворительности и взаимовыручке в традициях казахского народа:

           «Ежели табуны чьи-нибудь скоро размножатся, то он почитает сие благодатию и разделяет по бедным людям знатное число скота. Ежели сей податель пребудет в благосостоянии, то наделенные им люди не бывают ему за то ни чем обязаны, если же он по причине скотского падежа, расхищения, по иным каким несчастиям лишится своих стад, то наделенные им прежде приятели дают ему такое же число или еще и с приплодом скота, хотя бы у самих их и весьма мало затем оставалось. И потому богатый человек делает посредством таковых благотворении табуны свои как будто вечными»

Персидский богослов и путешественник, историограф XV — XVI веков Фазлаллах Ибн Рузбихан Исфахани (1457 — после 1530 гг.) о способности казахского народа к быстрой самоорганизации для защиты от вооруженного нападения противника и его боевых качествах:

«Обычай казахского народа таков: всегда, когда на них делают набег, то все роды, составляющие один улус, и стоящие в одной местности, собираются с оружием и снаряжением для защиты своих семей и имущества и пускают в ход секущие мечи усердия и пыла. Каждый отряд, состоящий из нескольких семейств, становится впереди своих семей и имущества. Если же казахское войско соединится в одном месте с намерением отразить неприятеля [и] поднимет знамя сопротивления, то отразить его весьма трудно». (Историко-этическое сочинение «Михман-наме-и Бухара» («Записки бухарского гостя») (1509 г.)

Австрийский историк Фридрих Антон Геллер фон Гельвальд (1842- 1892),  живший в XIX веке, об уважении и почитании гостей у  казахского народа:

          «Киргиз-кайсаки в высшей степени гостеприимны, так что чужестранец может спокойно спать в юрте, не боясь быть ограбленным или убитым»

Платон Мелиоранский, российский востоковед-тюрколог XIX-XX веков о лексическом богатстве, разнообразии  казахского языка и культуры:

«По единогласному свидетельству всех исследователей киргизского языка он принадлежит к числу самых чистых и самых богатых тюркских наречий. Киргизы большие мастера и охотники говорить складно и  красно. Люди, отличающиеся особенным даром слова, импровизаторы, рассказчики и певцы пользуются у них немалым почетом и уважением. Народная литература киргизов весьма богата и разнообразна. Особенно замечательно то обстоятельство, что, несмотря на громадное пространство, занимаемое киргизами, язык их даже в наиболее удаленных друг от друга местах почти совершенно одинаков, — до такой степени, что дальнейшее его дробление на поднаречия едва ли возможно».   (П.М. Мелиоранский, «Краткая грамматика казак-киргизского языка» в двух частях, Санкт-Петербург, 1894-1897 годы).

Выдающийся русский ученый  первой половины XIX века Алексей Левшин, характеризовавшийся первым казахским ученным-востоковедом Чоканом Валихановым как  «Геродот казахских степей», о характере и нравах казахов:

          «Признательность к благодеяниям и почтение к старикам, или аксакалам, суть лучшие его характера!»

Российский ученный-ориенталист, фольклорист, этнограф, историк, путешественник и общественный деятель Григорий Николаевич Потанин (1835-1920 гг. ), уважаемый в среде казахской интеллигенции XIX-XX века,  об обычае Тамырства  (Побратимства) – дружественности и побратимстве людей, не являющихся между собой родственниками, и развитой музыкальности казахского народа:

          «Сердечность киргизского народа рисуется также обычаем заключать братские союзы; такие друзья называются тамырами. У тамыра для тамыра нет ни в чем отказа, какой бы он ценный подарок ни просил. Киргизское  сердце хотело бы даже сделать чувство дружбы наследственным; дети двух тамыров не забывают о духовном родстве своих отцов; тамыр, отец невесты, называет сына своего тамыра окуль гуяу — зятем. Рассказом о двух таких тамырах и начинается киргизская повесть об идеальной женской любви красавицы Баян-слу.»

Сергей Малов, российский и советский лингвист, востоковед-тюрколог, член-корреспондент Академии наук СССР о словесном богатстве и красоте казахского языка:

          «Язык казахов всегда отличался среди других турецких или тюркских языков своей образностью, картинностью; казахи славились и славятся своей народной словесностью, своим красочным фольклором» .

Российский Генерал-губернатор Восточной Сибири, сенатор Семен Богданович Броневский (1786-1858 гг.) о здоровом образе жизни и долгожительстве среди казахского народа:

          «Единообразная жизнь и пища, нахождение всегда на свежем и открытом воздухе, много предохраняют киргизцев от болезней; они доживают до глубокой старости; много встречается 100-летних, а 70-летние переносят все труды наравне с молодыми и отнюдь не кажутся дряхлыми. Зрение их иногда преждевременно повреждается от дыма, всю жизнь их беспокоящего в курных юртах, а весною чрез отражение на снег солнечных лучей. Против чего употребляется род очков, сплетенных из черных конских волос; зубы в невредимости сохранятся до кончины… Лечением занимаются старики (даригири); — раны и ушибы искусно врачуют некоторым родом пластырей, мазей и прижиганием раскаленным железом…»

Российский ботаник, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской академии наук Иоган Август Сиверс (17621795), живший в XVIII веке, о  естественных морально-психологических качествах  казахского народа:

          «Киргизы (казахи) относятся к свободнейшей на планете нации, и по естеству своему, в основе своей, добропорядочные люди, в ходу у них много здравых и разумных общественных законов».

Российский военный инженер, капитан Иван Григорьевич Андреев о казахских женщинах,  их внешности, красоте, манере одеваться, и других качествах и особенностях, XVIII век:

          «…Женщины имеют некоторые довольную красоту; но, как народ азиатский, смешанный из разных племен, более калмыковат; телом плотны, к воспитанию детей весьма способны. Волосы по большей части имеют черные и длинные, заплетают в две косы и навешивают для украшения на кольцах шелковые большие кисти, которые достают почти до полу; а по ним нижут маржаном, разными корольками и серебреными бляшками, и разных видов бляшками из белых раковин, которые достают от ташкенцов. И такие же украшения имеют на нагрудниках. На головах носят высокий, называемый навлук, а сверх оного — накладку на лбу, у коей прицеплено множество ниток маржана и жемчуга, который по обеим сторонам лица висит, даже до плеч. Сверху обертывают белым платком, который попускается на спине клином очень низко; некоторые носят в носу маленькое серебряное колечко, по которому почитают любимую дочь отца. Перстней надевают множество; а в ушах носят серьги по большей части на больших кольцах, длинные с жемчужинами. Платье носят длинное, куртки, имея до подолу пуговицы, суконное, бархатное, парчовое, и разных европейских шелковых материев, по достаткам. Сапоги — из разных кож: красных и черных с острыми пятами или каблуками, так что ходить в них весьма трудно, у коих подошвы набивные маленькими гвоздками. Носят также и штаны, ибо они ездят всегда верхом на верблюдах, и лошадях, и быках; и великие бывают из них наездницы…» (И.Г. Андреев, «Описание Средней орды киргиз-кайсаков, с касающимися до сего народа, також и прилегающих к российской границе по части Колыванской и Тобольской губерний крепостей дополнениями», 1790 год).

Французский исследователь Мари де Ужвальфи-Бурдон (Marie de Ujvalfi-Bourdon) об умении держать слово и надежных человеческих качествах казахского народа:

          «В человеческом плане киргизы производят приятное впечатление: они открыты, честны, им можно полностью доверять и полагаться на их слово, в этом смысле они намного выше сартов, проживающих в городах Центральной Азии. Когда русский купец отправляет свои товары в Хиву или Бухару, он доверяет их сопровождение чаще всего киргизам, так как в этом случае он может быть уверен, что они будут благополучно доставлены, если не возникнет каких-то непреодолимых препятствий».

Французские путешественники  исследователи Евразии Пьер- Габриэль -Эдуард-Бонвало (Bonvalot) (1853-1933) и Жан-Гийома Капю (Jean-Guillaume Capus) (1857-1931) о  своеобразной мелодике в  казахской народной музыке и ее исполнителе — акыне-импровизаторе,  XIX век:

          «Киргизская мелодия зародилась в степях, им она обязана всеми своими прелестями. Походка коня или мерный шаг верблюда определяют размер и ритм пения; необозримый простор степи вызывает протяжные ноты мелодии, ветер, волнующий степную траву, научает певца попеременно усиливать и ослаблять свой голос и придавать рельефность пению посредством всевозможных оттенков, естественно прочувствованных и вовсе не рассчитанных на эффект.» (Пьер-Габриэль-Эдуард-Бонвало,  Жан-Гийома Капю, статья «Киргизские трубадуры», газета «Кавказ», 1882 год)